ИСТОРИИ МИРян. Побег от социума.

Автор – ПАВИОЛА

Эта энергетическая работа отличалась от всего, пережитого мной ранее, тем, что через каждый шаг я чувствовала себя в тупике и не знала, что делать дальше, а через каждые два шага мне хотелось бросить исследование проблемы и куда-нибудь убежать. Но у меня была ЛОЭЛЛА. Она не дала мне потеряться.

Началось с того, что ЛОЭЛЛА рассказывала мне, как она обучалась астрологии, и делилась своими выводами по поводу связи судьбы с астрологической картой. И для примера привела знаки Скорпиона и Стрельца, дав им короткую характеристику.

— Что-то я не узнала себя в твоём описании, — засомневалась я. – Я – Стрелец, но у меня нет никакой большой связи с социумом, даже, наоборот, – я всячески избегаю любые собрания людей, даже коллективные праздники. Да и с творчеством у меня никак.

— Этого не может быть, — удивилась ЛОЭЛЛА. – Стрелец должен быть социально активным.

Вокруг ЛОЭЛЛЫ крутились её дети. Они нажимали на кнопки ноутбука, поворачивали вэб-камеру. И кто-то из малышей случайно открыл компьютерную программу по астрологии.

— О! – сказала ЛОЭЛЛА. – Давай-ка посмотрим твою астрологическую карту.

Она ввела мои данные и первым делом увидела у меня проблему с родом:

— Туда уходит очень много твоей энергии.

Я хотела сказать, что я уже не чувствую связи с родом, но тут как будто со стороны увидела всю первую половину своей жизни: там у меня не было детства, юности, молодости – жизни не было. По маминой просьбе всё моё время было посвящено помощи, заботе и мыслям о наших больных и несчастных родственниках.

Теперь, конечно, моя жизнь изменилась. Но надо вернуть свои энергии из той черной дыры…

ЛОЭЛЛА, тем временем, расшифровала еще одну мою проблему:

— Ну, я же говорю – Стрелец должен быть связан с социумом, а у тебя на этом месте кармический узел. Нужно развязывать. Ты должна свободно взаимодействовать с социумом.

Я знаю, что во мне живёт постоянное внутреннее напряжение от необходимости находиться среди людей. Даже просто сходить в магазин за хлебом – для меня это небольшое преодоление. Если бы я могла, я бы не выходила из дома вообще. Но мне страшно разбираться с этой кармой… Может быть, нет никакого узла?.. Может, это просто моё такое свойство? Ну, вот такая я, ну и что?..

— Посмотри лучше, что там у меня с деньгами, — пытаюсь я увести разговор в сторону.

— С деньгами? Перекрыты у тебя деньги как раз вот этим кармическим узлом с социумом, а также родом и еще недостаточным выражением самой себя.

Да уж… Деньги – железный аргумент и стимул порешать выявленные в астрологической карте проблемы, как бы не хотелось мне увильнуть.

— Завтра займёмся! – назначает ЛОЭЛЛА.

«Завтра? Так быстро?» — паникую я, но куда отступать? Надо налаживать жизнь.

На следующий день мы определяем, что будем смотреть именно кармический узел с социумом.

Я сразу же начинаю немного нервничать. Мне кажется, что я не смогу ничего увидеть.

— Опустись в свой сердечный центр, — говорит ЛОЭЛЛА.

Я опускаюсь. Теперь здесь не красный цвет, как в прошлый раз, а темно-сиреневый. Моей спине холодно. Я оборачиваюсь, но никого и ничего нет у меня за спиной…

— Что ты видишь вокруг?

Круглую комнату.

— Посвети, может быть, на стенах есть знаки, надписи?

Нет знаков. Много дверей. Все закрыты. Никакая дверь не выделяется. Я уже думаю: не открыть ли мне какую-нибудь из них. Но тут ЛОЭЛЛА говорит:

— Попроси проявиться тому, что имеет отношение к твоему вопросу.

Я вижу, как от стены ко мне приближается девушка. Светлая. Она плывёт, как энергия. Зовёт меня за собой.

ЛОЭЛЛА:

— Спроси, кто она тебе.

В этот раз мне сложно что-то услышать, но мне кажется, что девушка – это я. Может, в прошлой жизни?

— Я тоже так почувствовала, — говорит ЛОЭЛЛА, — это твоя энергия.

Девушка ведет меня через поле пшеницы к лесу.

И всё. Больше ничего.

Мне хочется вернуться. Я думаю, что ничего больше не увижу.

Вдруг резко – город. Площадь. Я на деревянном помосте. Вокруг горожане. Меня сейчас казнят.

— За что? – спрашивает ЛОЭЛЛА.

Я не знаю. Я и там не знаю за что. Я не понимаю.

А может, я всё выдумываю? Может, не было со мной этой истории? Просто много слышала о средневековых казнях, впечатлилась в детстве?

И тут передо мной отчетливо встаёт история из моего детсадовского опыта в этой жизни.

Мне исполнилось четыре года. И меня посреди зимы перевели из младшей группы в среднюю. Зачем и почему, мне не сказали, ничего не объяснили. Просто в один день привели и оставили среди незнакомых детей.

Я и со знакомыми-то играла очень сдержанно. А тут я просто весь день сидела на стуле. И на следующий день тоже. А через два дня случилось нечто.

Воспитательница куда-то ушла, а перед этим всем приказала сидеть вдоль стены и не вставать со своих мест. Дети остались без присмотра и моментально побежали к игрушкам.

Я удивилась, что они не боятся нарушать запрет. Сама же не шелохнулась.

Через некоторое время воспитательница вернулась, выстроила детей в шеренгу и спросила:

— Кто вёл себя плохо?

И почти все дети показали пальцем на меня!.. А некоторые кричали мою фамилию!

Я испытала двойной шок. Во-первых, как они могут так легко врать? И зачем?

А во-вторых, откуда они знают мою фамилию? Я их и по именам никого не знаю…

Но тут меня ждал новый удар: воспитательница спросила, как мне не стыдно, и поставила меня в угол.

Я стояла в углу в туалете, смотрела в кафель и думала, что этого просто не может быть. Это невозможно.

И в какой-то момент мне показалось, что сейчас жизнь моя закончится.

Я чувствовала себя опозоренной. И не понимала, почему это произошло со мной…

Через несколько дней меня так же, без единого слова, перевели назад в младшую группу.

Зачем была эта детсадовская экзекуция? Чтобы сейчас я поняла, что, видя средневековый эшафот, я испытываю те же самые чувства? Чтобы поверить в реальность той казни, которую не хочу сейчас вспоминать?

Я сижу в потрясении от своих воспоминаний. И у меня нет никаких мыслей…

— Пошли всем этим людям свет. Прости их, — говорит мне ЛОЭЛЛА.

Я пробую. И не могу.

Еще пробую. Не могу.

— Вспомни, что они – тоже Боги. Что у них были какие-то причины для такого поведения, — подсказывает ЛОЭЛЛА.

Это не помогает. Я не могу их простить.

И мне страшно.

Сейчас меня убьют. Я не хочу на это смотреть.

Я переношусь чуть-чуть вперёд, туда, где я уже вышла из тела и поднялась.

Тут мне стало легче. Уже не надо бояться.

Я смотрю немного сверху. Отсюда у меня получается послать толпе на площади свет.

В этом свете картина меняется: половина присутствующих на площади выглядит, как отвратительные, безобразные монстры, вторая половина – нормальные люди, они как будто очнулись и не могут понять, что тут происходит.

— Но причину мы так и не поняли. Почему тебя казнили-то?.. А что та девушка, которая тебя привела сюда?

Про неё я вообще забыла.

Я настраиваюсь на девушку. Она ведёт меня по узкой улице. Серые камни в мостовой, дома из больших серых камней.

Мы попадаем в небольшую квартиру на первом этаже. Там я вижу в колыбели маленького ребёнка. От ребёнка идёт свет. Над колыбелью склоняется пожилая женщина. Хочется сказать – бабка, потому что женщина не добрая.

Ну и? История как будто стопориться, ничего не происходит.

Я спрашиваю девушку: «Кто этот ребёнок?»

Она показывает на себя. Это она.

Я прошу показать мне всё побыстрее. В чем здесь дело? Что я должна знать?

Дальше крутится всё очень быстро. :)) Я вижу, как ребёнок растёт. Вырастает в девушку. И собирается улететь отсюда. Но бабка хватает девушку за ногу и не отпускает.

— Это история Души? – уточняет ЛОЭЛЛА.

— Да. Я именно и вижу ребёнка, и девушку полупрозрачными, не плотными. Это именно Души.

— А кто эта бабка?

— Кто-то из моего земного рода.

— Твоя мама?

— Нет. Какой-то её предок.

— Как ты попала к этой бабке?

— Ей меня дали. Сказали: вырастишь, сможешь пользоваться.

— Кто дал?

— Вижу двоих сверху. Ощущение от них, как от безответственных, несерьёзных персонажей.

— А ты как согласилась на это? У вас контракт?

— Да, какой-то есть…

— Какой?

Я что-то ответила ЛОЭЛЛЕ, но я забыла, что именно. Вот сейчас пишу и не помню, что там было в контракте.

В любом случае, я контракт аннулировала.

У меня опять состояния ступора. Я не знаю, что делать дальше.

— Что-то не нравятся мне эти двое, — говорит ЛОЭЛЛА. — Они понавешали на тебя подключек. Посмотри.

Я смотрю. Спина! Вот почему у меня мерзла спина с самого начала путешествия. Она вся закрыта металлом.

— И шею проверь.

Шею снаружи закрывает белый пластик. Впереди он уходит вглубь щитовидной железы.

Убираю подключки.

— Мне кажется, что девушка – это твой аспект, — говорит ЛОЭЛЛА. – Вам надо объединиться.

Я смотрю на девушку и понимаю, что ЛОЭЛЛА права. Девушка, на самом деле, – часть моей Души.

— Сколько в процентах? – спрашивает ЛОЭЛЛА.

— Тридцать пять.

— Мне пришло – тридцать. Но это большая часть! Соединяйтесь.

— Не получается…

Я в растерянности… У нас не получается…

— Поднимитесь выше, — советует ЛОЭЛЛА.

Получилось! Мы соединились!

— А что бабка?

Бабка тянется ко мне чем-то черным, на конце клешня. Она не согласна с тем, что я забираю от неё девушку.

Почему-то я не могу справиться с нападением бабки. Я опять растеряна и испугана.

ЛОЭЛЛА подсказывает мне, что сделать, я делаю, и связь с бабкой разрывается.

Теперь мне хочется вернуться на площадь. Сейчас я могу простить горожанам мою казнь. На самом деле, это воспринимается мной так: теперь я могу отпустить их и освободить себя от них. Мне легко.

Я вижу, как монстры падают на землю. Умерли что ли? Или это просто оболочки? Не хочу вникать. А обычные люди просто расходятся по своим делам.

Я уже готова закончить своё путешествие, но ЛОЭЛЛА говорит:

— Но мы не поняли, почему с тобой это случилось. Ну казнили тебя, а за что? Кто эти люди? Как вы связаны?

Я настраиваюсь на горожан на площади и не нахожу ответов на вопросы ЛОЭЛЛЫ. Мне кажется, что я никого из этих людей не знаю, и не знала никогда. Никакой связи ни с кем я не чувствую. Мне не за что зацепиться в «расследовании».

— Наверно, была какая-нибудь другая история?

— Была, — нехотя признаюсь я. – Со вчерашнего вечера она крутится передо мной. Но, может, это не моя история… Может, это ожившие страхи детства…

Это концлагерь. Сталинский или фашистский, я не понимаю. Между ними, наверно, было мало различий. Я внутри большого барака, вдоль которого на нарах сидят и лежат заключенные. Я иду по бараку и повторяю одно и то же:

— Не забывайте, что вы – люди.

Я думаю, что этим напоминанием я помогу кому-то сохранить остатки человеческого достоинства.

Но, на самом деле, я вызываю дикое раздражение. Заключенные находятся в таких ужасающих условиях, что они не хотят ничего помнить, они хотят отключить своё сознание и забыться. А тут я со своим неуместным беспокойством.

И меня бьют. Меня не убили. Но лучше бы убили. Потому что теперь у меня до смерти будут дополнительные физические мучения.

На этих людей у меня нет обиды. Только сострадание и ужас перед масштабом расчеловечивания, совершенным режимом.

— Отправь им энергию из своего сердца в их сердца.

Что?.. Я так глубоко погрузилась, что до меня не доходит смысл слов ЛОЭЛЛЫ. Какие сердца? Здесь даже на уровне физиологии уже не совсем сердца, а просто куски мяса. И на энергетике уже нет никаких сердец… Мы все там ходячие мертвецы.

— Ты пытаешься достучаться до их сознания, а они не хотят включать сознание. Пробуй через сердце, — продолжает ЛОЭЛЛА.

И вдруг я понимаю то, о чем мне говорит ЛОЭЛЛА!

Я же так всегда делаю! Вот в этой жизни, с родителями, детьми, мужем. Я всегда пытаюсь им рассказать так, чтобы они поняли. А если они не понимают меня, я думаю, что я недостаточно хорошо объяснила, и через некоторое время повторяю свои попытки объяснить лучше.

Честно сказать, хорошо процесс таких разговоров получается только с сыном.

С остальными обычно я остаюсь в недоумении: ну почему же у меня не получается достучаться?

Но сейчас, представив, как я в процессе разговора с родственниками добавляю энергетические лучи к сердцу, я поняла, что смогу перевести взаимопонимание на новый уровень.

Я не стала себя корить за то, что так долго безрезультатно прорывалась к сознанию окружающих меня людей. Я делала это потому, что для меня осознание – это лучший способ продвижения вперёд. Пока я что-то не понимаю, просто на вере или на чувствах мне долго не продержаться. И, само собой, я переносила свой способ развития на других, ожидала, что они будут реагировать на важную информацию так же, как и я.

А у людей, возможно, нет энергетической основы для принятия информации на уровне сознания.

То есть, это должно идти в комплексе – энергия и информация.

Наверно, для кого-то это прописная истина. Для меня же это стало собственным открытием.

Я посылаю свет из сердца заключенным в бараке. Вижу, как они все уснули…

Я до сих пор не уверена, что просмотрела действительно мой собственный опыт. Возможно, это всё-таки сильный отпечаток опыта кого-то другого, а я просто приняла слишком близко к сердцу. Однако, след трагедии очень глубок во мне. И не важно, сама ли я прожила это или не сама, эти события сильно повлияли на меня.

Пока я не поняла, помогли ли мне эти путешествия развязать кармический узел с социумом.

В любом случае, проделанная работа была важной.