Дерек | Часть 6. Визит профессора.

Автор — ФЕННИКС

Утром приехал профессор Морисон. Это был седовласый мужчина довольно преклонных лет, но бодрый и подвижный, несмотря на возраст. Его морщинистое лицо двигалось, показывая множество мимических образов, следуя за направлением его стремительных мыслей, а бусинки-глаза смотрели из-под косматых бровей искрой некоего странного юмора с оттенком цинизма, как это обычно бывает у людей подобных профессий. Он быстро поднялся наверх в комнату Дерека. Дерек лежал в постели, словно на троне, сооруженном из подушек. Он был бледен и темные круги под глазами пролегли еще сильнее и весь вид выдавал напряжение, так тщательно скрываемое им. Увидев профессора, он поднялся было поприветствовать его, но мистер Морисон сделал знак рукой, чтобы он оставался на месте. Профессор ворвался в комнату словно поток свежего ветра, открыл свой чемоданчик, вдохновенно потер руки и завис на полужесте, подняв бровь, затем повернулся к столпившейся в дверях семье Лоуренсов и, окинув взглядом стоящих, сделал удивленное лицо.

—  Я знаю, что вы беспокоитесь, но, полагаю, всем следует покинуть помещение и позволить мне осмотреть пациента. Возвращайтесь к своим делам и не толпитесь у двери. Я все сообщу вам, когда следует. — Он перевел взгляд на Кристофера — Мистер Эддингтон вам следует остаться, если мистер Лоуренс не против, конечно.

— Я не против, мистер Морисон, Кристофер должен остаться. — Дерек сел на кровати — Благодарю, что приехали сюда. Кристофер Вас очень ждал — И после паузы добавил — мы все ждали вас.

— Мистер Лоуренс, так кто из вас болен вы или мистер Эддингтон? — профессор опять поднял лохматую бровь — Я видел беспокойство мистера Эддингтона и скажу вам, мой дорогой, оно небезосновательно. Небезосновательно – эхом повторил он — именно поэтому я здесь. — Он присел на край кровати, — А теперь расскажите мне, когда и как вы почувствовали себя плохо.

Профессор долго осматривал Дерека и задавал много разных вопросов. Кристофер пытался уловить хоть какие-то его мысли, которые в своем множестве отражались на его лице, но в разбегающейся мимике невозможно было ничего прочесть. С каждой сменой эмоции профессора и с каждым поднятием брови сердце Криса то падало вниз и разбивалось, то вновь взлетало и учащенно билось.

Закончив осмотр, профессор собрал свой чемоданчик и молча направился к двери.

— Мистер Морисон! — Дерек сел на кровати, свесив ноги — Мистер Морисон! Разве вы мне не скажете о моем состоянии?

— О вашем состоянии? — профессор живо повернулся, и его брови снова стремительно взлетели ввысь — Разве вы сведущи в медицине, мистер Лоуренс? — лицо профессора стало непроницаемым — Вы нуждаетесь в лечении. — Повысив голос, строго произнес он — Это все, что я могу вам сказать. Мне надо обсудить несколько вопросов с мистером Эддингтоном и поговорить с вашим отцом. Оставайтесь в постели. — Он сделал паузу, и лицо его смягчилось — я желаю вам скорейшего выздоровления и до встречи в университете, – Он вышел из комнаты.

— До встречи и спасибо вам – эхом ответил притихший Дерек.

Кристофер с профессором прошли в кабинет, сопровождаемые мистером Лоуренсом старшим. Профессор войдя, расположился в кресле, Мистер Лоуренс сел за письменный стол, где, по своему обыкновению, проводил часы за работой и чтением, а Кристофер сел на стул, стоящий впритык к столу.

— Порадовать мне вас не чем — Начал профессор — Ситуация очень серьезная и болезнь явно запущена. Полагаю, Фредерик болен уже не менее месяца, а может быть даже более. — Профессор сделал паузу, и его лицо приняло озадаченное выражение. — Я потому и собрал вас. Вы сами решите, что и как сказать домашним и самому Фредерику.

— Мистер Морисон, говорите все, как есть — твердым голосом произнес отец Дерека.

— Мне сложно делать прогнозы – профессор энергично почесал свой затылок — он молод. Возможно, молодой организм и жажда жизни возьмут свое и он поправится. Всегда надо оставлять и этот вариант, но повторяю, ситуация серьезная. Ни никаких гарантий. Он дышит только частью легких, и, боюсь, это будет усугубляться. Я говорю, как есть. Легкие почти не работают и то, что сейчас нет жара, это не так уж и хорошо. – Он погладил бороду и оживился — У мистера Эддингтона есть все необходимые лекарства, все, что нужно. Фредерик также нуждается в хорошем питании и отдыхе, но долго лежать ему противопоказано, лучше уж сидеть. Большой процент таких пациентов не выживают и вы должны быть готовы к этому тоже.

— Мистер Морисон! — Кристофер вскочил — Мистер Морисон, неужели ничего нельзя сделать? Ну как же так, мистер Морисон? — с жаром воскликнул Крис.

— Я же не сказал, что не надо бороться – профессор сделал непроницаемое лицо —  я не сказал, что все усилия бесполезны. Не надо списывать со счетов молодой организм. У молодости много сил и надо дать ей шанс, в любом случае. Фредерик обладает силой духа, возможно, это будет отправной точкой и он поправится в итоге. Поэтому, я не уверен, что именно надо рассказать о его состоянии ему самому и вашей семье тоже. Женщины, они ведь более чувствительны и любят создавать панику, а это сейчас совершенно ни к чему.

— Я понял, мистер Морисон. — подал голос отец Дерека — полагаю, что женщинам не стоит знать всей правды, чтобы не накалять обстановку. Что касается Дерека, я думаю, это решит Кристофер, но я полагаю, зная упрямство Дерека, ему лучше знать правду, чтобы он силы направил в нужное русло, а не на сопротивление процедурам. Он еще тот упрямец и Кристоферу стоило немалых усилий уложить его в постель.

— Прекрасно. Вы сами разберетесь в своей семье. Если я понадоблюсь, то я всегда к вашим услугам. — Профессор поднялся из кресла. — Главное в таких ситуациях не падать духом и не паниковать. Случиться может, конечно, все, что угодно, но на то она и жизнь.

— Благодарю Вас, мистер Морисон за визит и помощь. Прошу Вас оказать нам любезность и позавтракать вместе с нами перед дорогой. Я прикажу накрыть стол.

— Благодарю, мистер Лоуренс, подкрепиться перед обратной дорогой очень даже не помешает, поезда сейчас холодные, да и путь долгий. — Профессор присел обратно в кресло и продолжил — Если позволите, я бы переговорил наедине с мистером Эддингтоном. Нам нужно прояснить несколько вопросов касательно его обучения.

— Тогда я оставлю вас. Чувствуйте себя, как дома, мистер Морисон. Скоро подадут завтрак. — Мистер Лоуренс закурил и вышел из кабинета.

Кристофер ничего этого не слышал, он стоял оглушенный словами профессора и не хотел верить ему. Время словно остановилось, и Кристофер вылетел куда-то в тишину и пустоту.

— Мистер Эддингтон! Мистер Эддингтон! — Кристофер чувствовал, как его трясет за рукав профессор, но не мог выбраться из этого оцепенения. — Мистер Эддингтон! — в нос ударил резкий запах. — Да придите же в себя, мистер Эддингтон! — Кристофер почувствовал короткие удары по щекам и открыл глаза, отстраняясь.

— Все, все, я здесь! — Воскликнул Крис. Профессор смотрел на него снизу вверх своими бусинками глаз, размахивая руками и стараясь достать до лица. – Ну, прекратите же, мистер Морисон! — воскликнул Крис снова и отскочил от профессора.

— Ну вот, хорошо. А то стоишь, как мертвый. Присядь. Мне надо серьезно поговорить с тобой о твоем обучении. — Профессор вернулся в кресло.

— Да. Я слушаю. — Кристофер присел на стул, вздохнул и посмотрел на профессора.

— Тебе следует как можно скорее вернуться к учебе, мой юный друг. — Он поднял палец, показывая, что намерен говорить дальше и призывая Криса молчать. — У тебя большие перспективы и я имею на тебя планы. Я хочу настаивать на твоем возвращении к учебе.

— В данный момент это невозможно. Я не оставлю Дерека.

— Не будь дураком, на кону стоит твое будущее! Справится Дерек или нет, от тебя сейчас не зависит, а то, что тебя отчислят, то это вполне реальная ситуация. — Буря эмоций пронеслась по лицу профессора снова.

— Мистер Морисон, я благодарю вас за то, что Вы откликнулись и приехали, благодарю за понимание и помощь, но это мое окончательное решение. Я не оставлю Дерека в любом случае. Я должен быть рядом, и я буду рядом. — Кристофер скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Выглядел он сейчас вполне убедительно.

— Мда…мой юный друг — смягчился профессор — ну что же нам делать тогда… — Он сделал паузу, почесывая бороду, и продолжил — У тебя не оплачен этот семестр и, полагаю, тебе следует хотя бы приехать и привезти чек, а также написать письмо, что ты продолжишь обучение немного позже.

— Мистер Морисон, денег не будет, – Кристофер вздохнул — полагаю, мое образование на этом закончилось. Я не могу поехать ни в каком случае, хотя я мог бы попросить стипендию университета. Лучшим студентам, не имеющим возможности платить, можно получить стипендию, я это знаю, а я один из лучших, но я выбираю остаться тут, радом с тем, кто мне дорог больше жизни. Я благодарю Вас за все и за веру в меня тоже. Похоже, меня ждет совсем другая жизнь, но пока я не могу думать об этом.

— Мой юный и бедный друг — профессор задумался, и тень разочарования пробежала по его подвижному лицу, — Что-то случилось, и семья лишила тебя содержания?

— Да, это так. Мне нечем платить за обучение. Денег, вырученных от продажи картин, хватит на оплату какой-нибудь комнатки до конца семестра, но я не могу сейчас ехать и улаживать детали, так что будь, что будет.

— Удивительно безответственное решение… — Задумчиво процедил профессор, возведя к небу глаза — Я имею ввиду сейчас решение твоего отца, мой юный друг. Каждый из нас подвержен пылкой страсти в юности… А когда же, как не в это время? Потом жизнь становится безвкусной, как кусок залежалого пирога. — Профессор подошел к Крису и похлопал его по плечу — Но отрезать будущее такому перспективному юноше — это в высшей степени безответственное решение, принятое, полагаю, по воле чувств. Я же не могу допустить подобного и попробую помочь тебе. Поговорю с кем следует и, скорее всего, университет даст тебе стипендию. Но ты должен будешь выбрать только одно направление. Сможешь завершить обучение либо по специальности юриспруденция, либо по специальности медицина. Полагаю, ты выберешь медицину? — Профессор многозначительно поднял бровь, и посмотрел на сидящего ссутулившись Криса.

— Конечно, я выбираю медицину. Юриспруденция — это был выбор моего отца. Сейчас же я волен сам решать все. Я буду очень благодарен за помощь. — Крис встал и пожал руку профессору — Я напишу все соответствующие письма, но приеду, как только Дерек пойдёт на поправку.

— Я понял тебя, мой друг. Возможно, в твоем возрасте я поступил бы так же. Этим и прекрасна молодость. В то время думаешь, что можешь перехитрить жизнь. — Профессор вздохнул — Вот сейчас прямо сядь и напиши то, что я тебе скажу. Попробую уладить там все, что возможно. Я уверен у тебя не будет трудностей в освоении пропущенного материала.

— Благодарю Вас, мистер Морисон — Кристофер сел за стол и приготовился писать.

Написав под диктовку профессора несколько писем и прошений, Кристофер, еще раз горячо поблагодарив профессора и отказавшись спускаться к завтраку, спешно направился в комнату Дерека, терзаемый тяжёлыми и полными беспокойства предчувствиями.

 

Живая любовь.

Кристофер быстро взбежал по лестнице, остановился возле двери в комнату Дерека и прислонился лбом к стене. Он пытался успокоить дыхание, унять страх и волнение, которые накатывали горячими и холодными волнами, пробегая от макушки до пальцев ног. Сердце бешено колотилось, мысли путались, и он понимал, что в таком состоянии он не может разговаривать с Дереком. Ему нужно было хотя бы немного успокоиться.  Крис постоял несколько минут, пытаясь безуспешно выровнять дыхание, потом нерешительно взялся за ручку двери и, немного помедлив, вошёл в комнату.

Дерек стоял возле окна, накинув на плечи одеяло. Его силуэт выглядел как-то нелепо и одиноко посреди большой комнаты. Он повернулся, посмотрел на Криса и смущённо улыбнулся.

— Вы ушли все, и я не знал, что делать. — Он опять повернулся к окну, помолчал немного, словно подбирая слова — Потрясающая зима за окном — продолжил он задумчиво —  Туман и пробивающиеся сквозь тучи лучи солнца. — Он повернулся, посмотрел на вошедшего Криса и вздохнул — Я очень ждал тебя. Давно не чувствовал себя так глупо. Не люблю быть пациентом. – И посмотрел вопросительно на Криса.

Кристофер быстро подошёл к Дереку. Он хотел броситься и обнять его, прижать к себе и забыть все, о чем сегодня говорили с профессором, но подойти и обнять он не смог. Чувства и мысли метались внутри его, и он не знал, что и как сказать или сделать.

— Зачем ты стоишь босиком на полу? Тебе надо в кровать, тут сквозит из окна… – Запинался Крис – Да… за окном красиво… — Он говорил сбивчиво, невпопад и опять чувствовал накатывающее и болезненное волнение.

Дерек снова перевёл взгляд на пейзаж за окном, потом медленно повернулся всем телом и очень пристально посмотрел на Криса. В том его взгляде была уверенность и тихое спокойствие.

— Дело дрянь, да? — Тихо произнёс он, не отводя от Криса глаз. Из них струилась вся глубина бесконечного космоса, а в комнате звенела тишина. — Вижу… значит дело совсем дрянь.

Кристофер стоял в растерянности, чувствуя усиливающий ужас от происходящего и пытаясь справиться с накатывающими рыданиями. Он чувствовал себя маленьким и беспомощным мальчиком.

— Иди ко мне — Дерек раскинул руки, словно крылья, и обнял Криса, закутав его в одеяло тоже.

— Я не отпущу тебя. — Крис прижал к себе Дерека и положил подбородок ему на плечо — Я не отпущу тебя, слышишь? Я не позволю тебе оставить меня. Я не допущу этого.  — Комок снова подступил к горлу и Крис, глотая слезы и всхлипывая, повторял — Я не отпущу тебя, не отпущу. Ничто не может разделить нас.

Дерек прижимал к себе рыдающего Кристофера и молчал. Минуты тянулись вечностью, отсчитывая мгновения земного бытия. Они стояли, укрытые одеялом и были похожи на корабль со спущенными парусами, плывущий по воле волн. Постепенно Кристофер успокоился.

— Пойдём в кровать — тихо произнес Дерек. — Пойдем — И они побрели к кровати.

Дерек снял одеяло и бросил поверх простыней, затем присел на край и посмотрел на Криса.

— Раздевайся тоже, ляжем вместе — Он потянул Кристофера за руку.

— Дерек, ну как я лягу? Сейчас уже скоро завтрак принесут, они придут, а мы с тобой в кровати, — запинаясь и дрожа словно от холода ответил Крис.

— Неужели тебя действительно это волнует сейчас?

— Н-нет, на самом деле нет… Просто не знаю, что со мной… Я совсем потерялся.

— Раздевайся — твёрдо сказал Дерек, лёг в кровать и закутался в одеяло — иди ко мне. Нам нужно поговорить. Да я и не хочу есть.

— Профессор… сказал, что тебе… нужно хорошо питаться, — почти заикаясь тихо промямлил Крис.

— Кристофер, пожалуйста, не начинай! — Огненный взгляд Дерека взметнулся на Криса.

— Я…я…я сам не знаю, что говорю… Дерек…меня словно нет, меня нет, я совсем потерялся…Я не знаю, что сказать , я не знаю, что говорить…я не могу…я не могу, Дерек! — Кристофер снял костюм и стоял дрожа, словно от холода.

— Иди ко мне. Не надо ничего говорить сейчас. Тебе надо просто успокоиться. Иди ко мне и перестань претворяться… Что случилось с тобой? Ведь мы всегда могли говорить, о чем угодно. Перестань напрягаться, просто иди ко мне.

Кристофер забрался в кровать и закутался одеялом по самую шею, как и Дерек. Парни обнялись, и Крис уткнулся Дереку лбом в висок. Они лежали молча. Кристофер постепенно перестал дрожать и медленно провалился в тяжелый и глубокий сон. Дерек лежал и тихонько перебирал пальцами его волосы. Он чувствовал безмерный покой внутри, чувствовал себя огромным и сильным, он чувствовал гармонию и мелодию в глубине, которая живыми узорами сплеталась с окружающей действительностью. Он чувствовал себя огромным кораблём, плывущим через это настоящее, кораблём, разрезающим волны окружающих ситуаций, плывущим к своей, известной только ему одному цели. Он чувствовал эту внутреннюю глубинную цель внутри себя, он не понимал её, но чувствовал. Это чувство дарило ему глубокий и бесконечный покой. Вся шелуха будничной суеты слетела с его восприятия жизни, и он был бесконечно счастлив. Сейчас он был полон настолько, насколько мог вообще представить, и наслаждение покоем пропитывало все его существо.

Он перебирал пальцами волосы Кристофера, слышал его спокойное дыхание рядом с ухом, чувствовал тепло его крепкого тела и хрупкую слабость своего. Он чётко осознавал разницу между тем, кто он есть на самом деле и этим маленьким и беспомощным телом, зажатым тисками болезни. И если эта ясность восприятия и полнота ощущений себя были дыханием приближающейся смерти, то, определённо, это было прекрасно. В данный момент ценность жизни стремилась к нулю, а вот глубокое понимание себя и осознание внутренней гармонии нарастало, делая неважным все вокруг. Единственное, что он хотел сейчас — это разделить это чувство с Кристофером и показать ему всю глубину и гармонию, что имел внутри.

Он пытался настроиться на Кристофера, как он делал и раньше, чтобы посмотреть вокруг его глазами и почувствовать то, что он чувствует. Погружаясь в ощущения Криса, Дерек чувствовал невероятную силу, внутреннюю мощь и бурю эмоций и чувств, мечущихся и сталкивающихся внутри. Он ощущал волны страха, накатывающие откуда-то извне и тяжесть, которая давила и сбрасывала вниз. Вся эта какофония состояний не давала проявиться покою и слышать гармонию.  Дерек закрыл глаза, мягко и настойчиво погрузился в него. Он почувствовал тяжёлое тело, тихое, едва уловимое дыхание и многообразие состояний, кружащихся вокруг. Дерек почувствовал его сердце, его суть, источающую любовь, он прикасался к нему, и тихая радость наполняла сердце. Именно здесь, в этой точке, источающей любовь и мир, он остановился и раскрыл себя. Он раскрывал свои состояния гармонии и покоя, он передавал это ощущение глубины и огромности настоящего восприятия, он передавал знание и чувствование цели, цели, движущей все его существо, он чувствовал, как любовь раскрывается где-то глубоко внутри, и сила становится его естеством. Сейчас он был и им, и собой одновременно, он был целым, воспринимающим мир посредством себя и посредством Криса, но он понимал, что глубинная гармония и неразрывная связь между ними больше, чем жизнь и больше, чем смерть. Он чувствовал, что их любовь находится вообще где-то за пределами этих понятий.

Он открыл глаза, окинул взглядом комнату, потом повернулся на бок и обнял Криса, закрыл глаза, все ещё наслаждаясь полнотой и любовью, и погрузился в сладкую негу сна, создающую некое подобие единства между ними.

Краем уха он слышал, как им принесли завтрак, поставили поднос на прикроватный столик и тихо исчезли за дверью, не издав ни одного лишнего звука.

          Кристофер просыпался. Он лежал, выбираясь из неги волшебного сна и медленно покидал тот мир совершенных грёз, где не было страха и боли, где он прикасался к покою и был свободен. Он постепенно ощущал своё тело, которое было удивительно расслабленным, а мозг совершенно отказывался думать. Он откинулся на спину, вытянулся во весь рост, напрягая расслабленные мышцы. Голова была пустой и лёгкой, а сердце спокойным.  Как бы он хотел быть в этом состоянии всегда… Он посмотрел на Дерека. Осунувшееся бледное лицо выражало печаль и глубокое спокойствие, а та прежня незащищённость и уязвимость, которая обычно пробивалась через наброшенное сном расслабление, исчезла. Кристофер любил смотреть на спящего Дерека и через гармонию сна он словно прикасался к его душе, такой трепещущей и незащищённой. Это всегда вызывало в нем какой-то тихий восторг, словно он входил в святое святых, туда, куда позволено входить лишь ему одному. За суетой и беспокойством этих дней, он совершенно не заметил того момента, когда та уязвимость исчезла. Кристофер был порабощён болезнью Дерека, и вся глубина и тонкость восприятия мира покинула его, наполнив все его существо страхом, через призму которого он был слеп. Сейчас же он смотрел, как прежде на Дерека и видел, как тот изменился. Лицо было пропитано спокойствием и уверенностью, словно у него появилась какая-то только ему понятная цель, которая открыла ему нечто, скрытое от других. Крис помнил его взгляд, что часто был скрыт за солнечной улыбкой, тот взгляд, наполненный глубиной раскрывающегося внутри космоса, который нёс в себе известную лишь ему одному истину и бесконечную печаль, от которой сжималось сердце. Крис знал, что у Дерека есть что-то сокровенное, что составляло все его существо и, прикасаясь к этому, Кристофер погружался в свою собственную бездну. Сейчас он лежал, захваченный собой и им, весь мир вокруг исчез, словно осыпавшись, как ветхая краска, обнажив истинную суть бытия, где не было ничего, кроме них, да и их самих не было там, было лишь нечто, что невозможно охватить разумом и назвать. Нечто, окутанное любовью.

Он повернулся, боясь оторвать взгляд, и прикоснулся ко лбу. Лоб Дерека был прохладным. Дерек выглядел величественно на троне из подушек и осунувшееся лицо, наполненное спокойствием, не выглядело измождённым. Крис пробежался пальцами по границе роста волос, потом повторил линию бровей. Он любил так делать всегда, словно пытался запечатлеть ту внутреннюю суть на лице беспокойного и подвижного Дерека.

— У тебя тёплые руки — Дерек открыл один глаз, и хитро подмигнул Крису — Ты опять смотрел на меня. Я знал это. Ты подглядывал за мной?

— Я всегда это делаю — растягивая слова, прошептал Крис.

— И что? Что ты увидел? Ты же видел меня настоящего? — Дерек повернулся на бок и слегка надавил пальцем Крису между бровей — Ты же расскажешь мне, да?

— Ты изменился.

— Я изменился сегодня, сейчас. Я знаю, и я хочу, чтобы ты это мне рассказал. Ты всегда видишь самую суть, я хочу, чтобы ты рассказал мне обо мне. — Дерек натянул одеяло по самые уши и приготовился слушать.

— Ты же знаешь, что ты особенный.

— Нет. Я такой же, как ты. Мы другие. Оба.

— Ну да, но нет… Ты — особенный. В тебе я чувствую нечто, что я не могу понять, словно ты знаешь какую-то тайну, недоступную мне, словно ты и живёшь только из-за этой тайны. Ты играешь в жизнь и все для тебя игра. Ты жонглируешь опытами и пробуешь на вкус все, с чем встречаешься. Ты прикасаешься и идёшь дальше, не останавливаясь, не погружаясь, потому что ты имеешь что-то очень важное в глубине себя и все, что вокруг, просто декорации. Это выглядит легкомысленно для тех, кто не знает тебя изнутри. Мне нечего рассказать ещё тебе, Дерек… Рядом с тобой я имею эту тайну тоже, я тоже погружаюсь в свою глубину. Я не знаю это, но я это чувствую. Без тебя я никто. Без тебя я просто человек.

— Милый мой Кристофер, я тоже не знаю эту тайну… Ты всегда верно видишь. Ты всегда понимаешь суть, ты знаешь обо мне больше, чем я сам. Я пробовал на вкус жизнь, все, с чем сталкивался. Все это игра, все те вкусы ненастоящие, они исчезают, лишь стоит только перевести взгляд. Люди полагают жизни за эту мишуру. Мне это не нужно, я всего лишь хочу понять смысл. Но в жизни нет смысла, я его не нашёл. Единственно ценное, что я имею — так это ты. Ты тот, кто показывает мне меня. Ты тот, кто понимает меня больше, чем я сам. Тот, кто настоящий. Послушай, Кристофер… — Дерек сел, глаза его блестели каким-то внутренним вдохновением — Я понял сегодня. Я понял. Все, что мы ищем — это мир и покой в душе, внутри нас, гармонию. Невозможно удовлетворить человека извне, как не пробуй на вкус все вокруг. Есть нечто, с чем мы должны встретиться один на один внутри себя, пережить эту истину. И все. Нет никакого большого секрета в жизни. Жизнь — это поиск настоящего, но я не знаю, можно ли это как-то приблизить… Я пережил это сегодня, пока ты спал…

Кристофер тоже сел и взял Дерека за руки. В окно струился холодный свет зимнего дня. Полосы света падали бликами на кровать и на лицо Дерека, которое в белом свете дня казалось прозрачно-бледным. Темные, как ночь глаза сияли на этом лице и огненный взгляд проникал в сердце Кристофера, прямо туда, в ту суть, к которой он так боялся прикоснуться. Он слушал с замиранием сердца.

— Я сегодня получил этот мир. Весь этот мир теперь внутри меня. Я понял, что самое главное там, где нет всей этой игры: внутри. Я испытал настолько глубокое спокойствие и словно получил мудрость. Я всегда называл тебя стариком в теле юноши, но теперь я и сам старик, познавший свою истину. Я подобен огромному кораблю, плывущему через эту жизнь к той, пока не понятной мне, но такой желанной цели. Я настолько силен, что могу держать на ладони весь этот мир и моё слабое тело — это не я. Я большой и сильный и я знаю, уверен, что в жизни есть что-то большее. Что-то большее, чем жизнь. Если это смерть, то она прекрасна. Но, полагаю, что это и не смерть вовсе. Я думаю, что смерти нет. Это иллюзия, которая держит всех в страхе, это большая ложь, захватившая людей. Понимаешь, милый мой Кристофер, я — есть я. Это никак не связано с этим телом, которое больно. Я — не болен. Я сильный и здоровый, я не могу умереть. Я был и буду всегда, как и ты, как и наша любовь. Я очень хочу показать тебе это, Кристофер, но не знаю как. Ты должен пережить это, Кристофер… почувствовать себя, свою суть. Я тебя знаю. Ты такой же… Нет ничего вокруг, и все есть внутри. Это истина, к которой я прикоснулся. Ничто не может отнять у меня мой мир и ничто не способно разрушить нашу любовь. Я уверен, что мы — это не наши тела. Мы — это мы. Мы — это и есть любовь. Любовь не живёт в этих крохотных немощных телах. Я это ясно понял, поэтому она и не начинается с рождением. Наша любовь была, есть и будет, как и мы сами. Это моя истина. Я хочу, чтобы ты это понял, пережил. Тогда ты поймёшь, что жизнь не имеет значения. Это не то, что мы ищем. Мы ищем себя, а я — это и ты тоже, и я тебя нашёл. — Дерек замолчал.

Тишина накрыла их. Слезы струйками стекали по щекам Криса, словно давняя боль выходила наружу, покидая его, как будто ложь и суета жизни исчезали. Он улыбался и плакал одновременно. Он прикасался к тому миру грёз Дерека и чувствовал приближение истины, как предвкушение. Он хотел её пережить. Хотел увидеть и познать себя.

****

Творчество ФЕННИКС. Цикл рассказов ДЕРЕК:

 

Хочется обсудить с кем-то статью или поделиться своим творчеством? Приходите на наш форум: