Дерек | Часть 5. Мгновения жизни.

Автор — ФЕННИКС 

Дерек начал просыпаться. Кристофер сидел рядом с ним на кровати.

— Крис… — Немного хриплым голосом позвал Дерек — Кристофер!

— Я здесь, я рядом — Крис взял его руку и прижал к своей щеке — Я приехал, я здесь.

— О, Боже! Наконец-то… — прошептал Дерек — Наконец-то это ты… Почему так темно? Я хочу видеть тебя — Дерек закашлялся.

— Шторы задернуты, я сейчас открою окно — Крис поспешно встал, открыл тяжелые занавески и в комнату струящимися потоками свежести ворвался дневной свет.

Он присел на кровать и сжал руку Дерека. Крис так много хотел сказать ему, но все те слова сейчас казались неважными, и он просто вздохнул. Прошло всего лишь два дня, как он не видел Дерека, но Дерек выглядел так, как будто прошла целая неделя болезни. Он был очень бледным и только щеки аллели нездоровым румянцем, губы были, напротив почти белыми и терялись на фоне щек, вокруг глаз пролегли темные круги, а веки были полуприкрыты. Темные волосы были влажными и прилипли к бледному, почти белому лбу. Дерек выглядел изможденным даже после долгого сна. Сердце Криса сжалось, и он взмолился внутри себя: «О, Боже, помоги нам!» и положил руку на лоб Дерека. Лоб был горячим и влажным, но не огненным. Он убрал волосы и вытер лоб простыней.

— Милый мой Кристофер, мне столько нужно тебе сказать, но я скажу пока, что я счастлив, потому что ты здесь. Все остальное неважно. Я не мог умереть без тебя. Теперь же я спокоен.

— Все болезни лечатся, и мы справимся. Я привез лекарств, что назначил профессор. Сейчас я принесу их и мне нужно будет прослушать тебя. — Крис сжал руку Дерека — Я сейчас всё принесу.

— Кристофер, пожалуйста, пообещай мне, что ты не будешь носиться вокруг меня с процедурами, как квохчущая наседка, а найдешь время, чтобы нам поговорить. Я хочу говорить с тобой, говорить, как прежде. Пожалуйста, только не делай меня беспомощным — Дерек умоляюще посмотрел на Криса — Я весь липкий и мокрый, мне нужно в ванну, прикажи налить ванну, и я хочу сегодня спуститься к ужину. Пожалуйста, поторопи их, я противен сам себе. — Он приподнялся на локте и нахмурив лоб посмотрел на Криса.

— Я сделаю, как ты просишь, конечно, сейчас прикажу, хотя я против, неизвестно, как ванна повлияет на твое состояние.

— Крис, прошу тебя, не начинай… Я буду принимать все твои лекарства, но не делай из меня больного и немощного засранца.

— Теперь узнаю Дерека — Улыбнулся Крис и вышел из комнаты.

— И прикажи, чтобы принесли горячего вина — Бросил ему Дерек в след.

Приготовили ванну. Дерек с наслаждением погрузился.

— Наконец, дорогой мой Кристофер, я чувствую себя хорошо.  — Он закрыл глаза и нырнул под воду — Я чувствую себя хорошо — Повторил он, вынырнув.

Кристофер грустно улыбнулся. Дерек совсем не выглядел так, как он говорил. Он не настолько сильно похудел, насколько осунулся и выглядел изможденным. Кристофер налил вина, пока оно было еще горячим, и подал Дереку бокал.

— Знаешь — Начал Дерек, сделав пару глотков — Я был вчера в аду — Он пристально посмотрел на Криса — Я был там, Крис, и я хочу тебе рассказать — Он допил вино и отдал Крису бокал, а сам погрузился глубже в воду. — Когда Вильям вернулся один, без тебя, я понял, что что-то случилось. Если что-то смогло заставить тебя оставить меня, значит это было действительно серьезным. Я волновался за тебя. Я очень беспокоился за тебя, Кристофер. А все они приходили ко мне и что-то спрашивали, что-то приносили и говорили… В итоге, я всех выгнал. Мне надо было побыть одному, помолиться о тебе, а они все, как назойливые мухи. Я просто лежал и молился, пытаясь понять, почувствовать, что случилось с тобой. Но единственное, что я чувствовал — это съедающее меня беспокойство. Я был беспомощен, Кристофер… Беспомощность — ужасное чувство, я знал, что бы ни случилось там с тобой, я не в силах помочь. Я думал, что всегда смогу прийти и выручить тебя из любой беды. Но тут я был совершенно бесполезен. Часы тянулись долго и я, видимо, заснул. Я так полагаю, что заснул, но может быть и нет, потому что все это было таким реальным, что я это помню, как сейчас. Что-то большое, темное и густое наваливалось на меня. Но это не была жидкость, это было похоже на темный и густой воздух, туман, который наваливается, проникает всюду и не дает сделать вдох. Потом я понял, что это кто-то…

— Что значит: «Кто-то»? — спросил Крис, подавшись вперед.

— То и значит, что этот воздух был живым… Он наваливался на меня, становился плотнее, но я знал, что ему нужен не только и не столько я. Он, этот воздух, этот тяжелый и осязаемый воздух был живым и разделял нас. Я увидел тебя вдалеке. Ты стоял словно за стеной, ты что-то кричал мне, но я тебя не слышал, потому что этот воздух застилал все. Но тебя я видел и видел четко. Потом это стало дробиться внутри себя на каких-то отдельных существ и эти существа разворачивали какие-то маленькие прозрачные ячейки, которые становились все больше и больше, и мы отдалялись друг от друга. А это огромное нечто было и целым, и состоящим из множества множеств, которые выстраивали преграды, между нами. Я кричал тебе Кристофер, я кричал, но ты меня не слышал и, похоже и не видел тоже, но я видел тебя. Это я знаю точно. Я понял, что просто кричать бессмысленно и я понял еще, что у меня есть какая-то сила внутри, о которой я еще не знал до этого, не помнил, что имею ее. Я так и не понял, что произошло, но я что-то сделал с собой и я начал расти, я становился большим и сильным, и я знал эту силу, я как будто бы вспомнил ее. И тогда я понял, что могу победить. Когда я стал большим, то это нечто уже не казалось таким огромным, но оно все равно давило меня и, самое главное, что оно отдаляло тебя. Тогда я начал сражаться и тысячи тысяч тех мелких существ разом накинулись на меня. Я не знаю, как я сражался, не руками и ногами это уж точно, причем я знал, что на самом деле я лежу, а битва происходит где-то не здесь. Я все понимал, как понимаю сейчас. Я напрягал все силы, но эти твари не отлипали, от них невозможно было отбиться, я побеждал, а они вновь появлялись из неоткуда.  — Дерек умыл лицо, словно стряхивая те воспоминания — Но самое страшное было то, что ты все равно отдалялся от меня, как бы я не бился, ты был дальше и дальше и потом вообще исчез. Вот тогда я был зол, зол от собственного страха, и я орал тебе, но ты исчез. Тогда я подумал, что я умер. Я перестал биться хотя и знал, что они меня растащут на мелкие кусочки, но мне было все равно, потому что я не видел и не чувствовал тебя. Это был страшный кошмар. Ты просто исчез, и я не мог вспомнить тебя, твой образ, твое лицо, как не напрягался, я не мог почувствовать тебя, как будто тебя и не было никогда, как будто ты — это просто моя фантазия, которая растворилась в небытии. Мне от этого было по-настоящему страшно. Я погружался в пустоту и смог только одно: позвать Бога. И тут все вдруг просветлело, я стал опять большим, а это странное нечто исчезло. Я стоял в ярком свете, через который ничего не видел. Потом я увидел очертания, это был ты, ты сидел рядом со мной на кровати, и я трогал твои волосы, твое лицо, я все не мог поверить что это и правда ты. Но потом оказывалось вдруг, что это Вильям или вообще мой отец и я злился на них, потому что они не ты. К тому времени я уже понял, что опасность миновала, что с тобой все в порядке, потому что я снова чувствовал тебя, но я не мог выбраться из этого состояния, я как будто завязал сам в себе и не мог выйти в тот свет, который видел. Я злился невероятно. Потом все исчезло, а когда я опять открыл глаза, передо мной был ты настоящий. Я уже был спокоен и знал, что это действительно ты. — Он опять погрузился с головой в воду и вынырнув заявил:

 — Только не подумай, что я бредил. Это была реальная реальность и я видел все это так же как тебя сейчас. Особенно это давящее нечто и тех мелких тварей. Конечно, когда я путал Вильяма и тебя, то правда это было похоже на забытье, из которого я не мог выбраться. Но тот ад был реальностью. И все-таки я победил. Мы победили… — Дерек поднял бокал.

— Мы все пережили ужасную ночь — Кристофер выпил вина и вздохнул — Твоя семья, они все очень испугались этой ночью. Ты кричал и бредил, они не могли никак тебя успокоить, у тебя был очень сильный жар, пришлось вызвать доктора и дать тебе снотворное. Ты уснул под утро и потом приехал я. — Он подлил несколько ковшей горячей воды в ванну — Я не удивлюсь, что ты все это видел. Они говорили, что ты орал, как ненормальный и все время звал меня.

— Я сожалею, что перепугал всех, но я не помнил в тот момент ни о ком из них. Я помнил и думал только о тебе. — Дерек сделал паузу и смотрел, как вода отражает свет окна — Я очень беспокоился и хочу услышать, что случилось с тобой, что тебя задержало там. Слава Богу, что ты сам цел и невредим. Ты же расскажешь мне, правда?

— Расскажу, да. Это короткая и тупая история, которая сначала показалась мне ужасной. Но на самом деле не все так плохо.

Дерек стал очень серьезен и слегка напрягся.

— Я слушаю — Сказал он.

— Я уже был готов идти к поезду, но вспомнил, что забыл взять этюдники для тебя и решил забежать домой, заодно и оставить записку Саймону, что ему не надо приходить пока мы не вернемся.

— Чертовы этюдники, я уже чувствую, что все из-за этих чертовых этюдников! — воскликнул Дерек.

— Я вернулся и увидел приехавшего отца. Он приехал еще утром и у него было предостаточно времени в нашей квартире. Он смотрел наши эскизы, читал мои записи… И он ждал меня.

— Черт. Вот дерьмовая ситуация — Выругался Дерек — Давай я продолжу, хочешь расскажу, что было дальше? — Он сел и подался вперед — Отец устроил тебе безобразные разборки, орал на тебя, сказал, что ты позоришь семью, называл тебя грязным извращенцем и не дал ни слова сказать в свое оправдание. Он не собирался даже слушать тебя. Ты взбесился, потому что я знаю, если тебя разозлить, то ты можешь стать бешеным медведем. Э-э…м-м… еще он попрекал тебя деньгами, которые потратил на твое образование. — Дерек смотрел Крису прямо в глаза, подавшись вперед.  — Он ни шанса тебе не оставил. Так ведь? Из всего этого я могу предположить, что у тебя больше нет семьи. — Он откинулся назад и погрузился в воду. — Чертова дерьмовая ситуация.

— Ты прав, все верно. Так и было — Крис, вздохнув, опять подлил горячей воды в ванну — Он хотел услышать правду, и я сказал, что люблю тебя.

— Какую правду? — Дерек повысил голос — Да не нужна ему никакая правда, кроме его. Прости, друг, но для него ты просто извращенец. Ему проще вообще отказаться от тебя, чем принять хоть какую-то другую правду. — Дерек негодовал. — Я всегда знал это и знал, что когда он узнает про нас, то это конец вашим отношениям. Он говорит, что он добропорядочный джентльмен, но скорее всего орал и ругался, как сапожник и может быть даже хуже.

— Хуже — Тихо парировал Крис.

— Ты прости меня, мой дорогой Кристофер, но я скажу и, полагаю, это будет правдой. Я видел твоего отца всего лишь раз, но я знаю таких людей. Они такие правильные, все лоснящиеся от своей добропорядочности и добродетели. Но, поверь мне, именно в таких людях скрывается море всякого дерьма. Это живет в них, но они никогда не признаются в этом даже самим себе, а если на них надавить как следует, то это дерьмо охотно вылезает из них праведным гневом, который они изливают на всех оставшихся грешников. Так вот это они самые настоящие извращенцы, потому что весь этот букет цветет в них, они придаются этому в своих мыслях, но никогда, ни за что, никому не признаются в этом. Никогда, даже через годы он не сможет понять тебя. Даже не надейся… — Дерек помолчал, потом продолжил — Для него ты навсегда останешься извращенцем, опозорившим семью. Он не способен понять ни тебя, никого-то другого, вышедшего за рамки или выбивающегося из правил, потому что он не способен понять самого себя. Потому что для себя он безгрешен, как Христос. Но дело в том, что не Христос он… Ладно, не буду… он все еще твой отец… Я хочу сказать тебе лишь одно: мы вместе, а вместе мы сила. И у тебя есть этот дом, где тебя полюбили. И еще у нас есть весь мир. — Глаза Дерека горели, отражая далекий космос.

— Я все это понял уже, мой друг — Кристофер разлил по бокалам оставшееся вино — Я не успел прочувствовать на себе все это очень остро, даже не успел превратиться в бешеного медведя, потому что в тот момент я спешил и думал лишь о тебе и об отправлении поезда.

— Так ты опоздал на поезд? — выдохнул Дерек.

— Да. Из-за этой ситуации я опоздал на поезд.

— И ночевал на вокзале.

— Да.

— Понятно. Дерьмовая ситуация — Дерек вздохнул — Но это все уже позади и это уже просто прошлое. Зато теперь ты свободен, как птица! Ты же так хотел этого.

— Да, я свободен, Дререк, и я это почувствовал тогда на вокзале. Но окунувшись в свободу, я понял, что в этой новой жизни у меня никого больше нет, кроме тебя.

— Так ты прав. У тебя есть я. Мы вместе. Целый мир вокруг.  — Дерек посмотрел на него серьезно — Я уверен, что отец лишил тебя содержания, но ты не должен беспокоиться о деньгах. Я знаю, что ты всегда беспокоишься о будущем, но поверь у нас будет все, что нам нужно.

— Это сейчас не важно для меня — Крис подлил еще воды и бросил Дереку мыло — Для меня сейчас важно, чтобы ты выздоровел. Остальное все мелочи. Нам надо поспешить, если ты хочешь спуститься к ужину.

— Я уже спешу — Пробурчал Дерек, намыливая голову

— Знаешь, я хотел тебе сказать… — Кристофер немного замялся, не зная с чего начать — Тут такая ситуация… — Он вздохнул — Ты, когда кричал и бредил, то наговорил всего… И теперь все тут знают про наши с тобой отношения. Все стало более чем очевидно.

— Ого — Воскликнул Дерек из-под мыльной шапки — И теперь мы оба с тобой бездомные и нищие студенты? — Спросил он и засмеялся.

— Нет. За обедом твой отец меня спросил о нас. Я ответил. Он выслушал меня. Меня слушали все. Потом твой отец долго молчал и сказал:»Добро пожаловать в семью»

 — Ого — Еще раз воскликнул Дерек и нырнул под воду — Этого даже я не ожидал от него. Видимо ты сказал что-то, что его зацепило.

— Да. Я сказал, что мы ищем смыслы и что я люблю тебя и у нас не мальчишеские шалости, как он это назвал.

— Мальчишеские шалости? — Дерек усмехнулся.

— В итоге, он понял, что это серьезно и это не изменить. Хотя может быть только потому, что ты был совсем плох.

— Ты хочешь сказать, что он имел ввиду, что о мертвых плохо не говорят? — Сказал Дерек намыливаясь.

— Дерек, прекрати, это совсем не смешно. Я не хочу, чтобы ты шутил подобным образом!

— Прости, я не подумал. Не принимай все так близко к сердцу. Пойдем на ужин и узнаем все.

И они поспешили.

Крис и Дерек спустились к ужину. Дерек чувствовал себя лучше. После долгой и изматывающей борьбы с жаром, он выглядел изможденным и похудевшим, темные круги пролегли под глазами, но его живость и жизненный напор, напротив, стали еще более очевидными. Прежний нездоровый румянец ушел, обнажив бледность его лица и четко выступившие скулы. От этого взгляд его карих глаз казался еще более пронзительным. Он был рад присутствовать за столом и вновь почувствовать вкус жизни, ощутить ее полноту и развеять напряжение, которое царило в доме в течение последних дней.

— Я очень рад, что смог наконец-то спуститься к ужину — Сообщил он улыбаясь. — Кристофер вернулся и мне стало значительно легче — Он посмотрел на Криса и поднял бокал. — Ну и, по-видимому, все те лекарства, что он привез, действуют и я рад, очень рад быть здесь, с семьей. — Он окинул взглядом сидящих за столом. Вильям сидел, не поднимая глаз, мама и бабушка выглядели обеспокоенными и напряженными, а лицо отца, Мистера Лоуренса, напротив, не выражало ничего. Он немного нервно крутил в руках трубку. Дерек посмотрел на Криса и их глаза встретились. Было что-то особенное в его взгляде. Дерек чувствовал полную уверенность и одобрение, он чувствовал в Крисе какую-то незыблемую опору, спокойствие и поддержку. Он перевел взгляд на отца и, вздохнув, продолжил. — Я очень сожалею, что заставил страдать всех в этом доме и я благодарю за терпение и приятие. Я благодарю вас за то, что принимаете меня, принимаете нас. Это время было тяжелым, поэтому я благодарю вас за понимание. Особенно я благодарю тебя, папа, потому что знаю, насколько тебе это было нелегко.  — Он, не отрываясь смотрел на отца. — Я очень люблю тебя, и я полагаю, что сейчас лучшее время сказать об этом. Я люблю тебя и горжусь, всегда буду гордиться тобой. Я никогда не говорил тебе это, но я хочу, чтобы ты знал, насколько это важно для меня. Я горжусь тем, что ты сделал своим трудом и упорством, вернул весь блеск и великолепие нашей семье, ты дал нам всем уверенность в завтрашнем дне. Я благодарю тебя. — Дерек встал. — Я хочу сказать эти слова стоя. Я снимаю шляпу перед твоим мужеством и благодарю за принятие меня, принятие нас тут, в этом доме. Возможно, ты никогда не сможешь понять меня, но то, что ты сделал, это уже много. Я понимаю, что о чем-то принято говорить в этом обществе, пряча глаза и лучше шепотом. Я понимаю, что этот мир полон предрассудков и форма здесь важнее содержания. Я понимаю… — Он сел и отхлебнул вина. Нависла звонкая тишина, которая отражалась от стен, окон и проникала неведомым звуком в каждого сидящего за столом — Я понимаю, что вы все где-то внутри себя шокированы происходящим и, если бы не моя болезнь и кризис этой ночи, то, возможно, все могло бы быть иначе. Я не хочу сейчас говорить о форме, потому что если смотреть на форму, то мы с Кристофером просто извращенцы, которые испорчены вольной студенческой жизнью, но если заглянуть в глубину, увидеть суть, содержание, то это любовь. Только проблема в том, что ты никак не можешь доказать это. Любовь невозможно просчитать, невозможно сделать анализ любви и разложить ее на доказуемые части. Она просто есть или ее нет. Ты не можешь потрогать любовь, проверить ее на вкус и цвет, услышать ее или понять своим разумом, единственное, что ты можешь — это почувствовать. Любовь можно только почувствовать, но это невозможно объяснить, это находится за границей нашего понимания. — Он окинул взглядом семью, сидящую за столом. — Именно поэтому я не могу вам ничего объяснить. Вам просто придется поверить мне… или не поверить — Он еще отхлебнул вина — Но я благодарю каждого из вас, что мы сейчас вместе за этим столом. Я благодарю вас за то, что у меня есть дом. Я благодарен, что вы приняли Кристофера. Я хочу чтобы вы знали: я очень ценю это. — Он замолчал и воцарилась тишина. Слышно было только размеренное тиканье часов, словно отмерявших мгновения жизни.

— Я знаю тебя, Дерек. — задумчиво начал мистер Лоуренс — Я понимаю твою импульсивность и жажду исследования мира, поэтому у тебя всегда было много свободы. Я воспитывал вас с Вильямом, позволяя очень многое, уж не знаю хорошо это или плохо, но в любом случае время покажет. Время все расставляет на места. Я принимаю тебя, ты мой сын. Я принимаю также и Кристофера, потому что он рядом с тобой и ты говоришь, что любишь его. Я не могу это проверить, но если ты счастлив, то пусть будет так. Кристофер хороший парень и я доверяю ему. В любом случае у вас впереди жизнь и, я надеюсь, вы сможете разобраться во всем.

После его слов всем стало легче, как будто светлее стало в комнате, атмосфера смягчилась, и беседа потекла в таком привычном для этой семьи теплом русле. Дерек развлекал всех своими рассказами, и домашние хохотали от души, даже мистер Лоуренс смеялся вместе со всеми. Прежняя атмосфера спокойствия и мира вернулась в дом, и Кристофер наслаждался этим спокойствием, чувству себя частью этой семьи и этого дома. Он все еще слышал отголоски боли в своем сердце, обрывки режущих фраз, брошенных в лицо его отцом и понимал, что свою семью от увидит еще очень нескоро, но он был вполне счастлив в этот момент, потому что, наконец, был свободен, он, чувствовал себя самим собой, собой настоящим. Кристофер ощущал, как ушла тяжелая ноша, которую он нес и сейчас он готов был написать свою жизнь по новому плану.

Дерек выглядел очень довольным, даже не смотря на свой болезненный вид, он ловил эти мгновения жизни, которые минутами мелькали на циферблате часов, он спешил жить и спешил быть счастливым. Он играл на рояле, изливая все волшебство своих чувств, всю страсть и чувствуя весь смысл жизни на кончиках бегущих по клавишам пальцев. Дерек был мастер импровизации. Его мелодии были яркими и страстными, как и он сам, и взлетали волнами звука высоко к потолку и, опускаясь, окутывали каждого своей магией жизни. Кристрофер любил импровизации Дерека и часто просил положить на ноты хоть что-нибудь, чтобы сохранить эти волшебные мелодии, но Дерек считал это невозможно скучным и бессмысленным занятием. Дерек говорил, что такие моменты неповторимы и всегда уникальны, как поцелуй, подаренный из глубины сердца, который появился и исчез, оставив волнующее послевкусие. В следующее мгновение будет новая волна чувств и будет новый поцелуй, будет новое течение жизни и новое творение любви. Он уверял, что никогда не знает, что будет играть в следующий момент и любая импровизация рождается от прикосновения пальцев к клавишам и это не может закончиться, как не может закончиться любовь.

****

Творчество ФЕННИКС. Цикл рассказов ДЕРЕК:
Хочется обсудить с кем-то статью или поделиться своим творчеством? Приходите на наш форум: